ЛИТЕРАТУРА ОБ ЭПОВЫХ

Другие работы

Титульная страница Сборника

Глава из книги

КРАСНОГВАРДЕЙЦЫ И ПАРТИЗАНЫ

СБОРНИК ВОСПОМИНАНИЙ УЧАСТНИКОВ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В ЗАБАЙКАЛЬЕ

Читинское книжное издательство
Чита, 1957








* * *

КРУТИКОВ МАКСИМ ГРИГОРЬЕВИЧ

ЗАБАЙКАЛЬСКОЕ УЧИТЕЛЬСТВО В БОРЬБЕ ЗА СОВЕТЫ

Центральное правление Всероссийского учительского союза отнеслось к Великой Октябрьской социалистической революции крайне враждебно. В разосланных на периферию документах оно открыто призывало учительство к всеобщей забастовке, к прекращению занятий в школах.

Эти контрреволюционные призывы были резко отвергнуты подавляющей частью забайкальских народных учителей, которые с удовлетворением встретили победу социалистической революции и активно выступили в защиту молодой советской власти.

Такое отношение забайкальского учительства к социалистическому перевороту не было случайным, оно явилось прямым следствием определенных условий.

Забайкалье, особенно Восточное, издавна было местом каторжных тюрем и политической ссылки. По отбытии срока политические преступники в принудительном порядке поселялись на постоянное жительство по волостям, что не могло не оказывать влияния на местное население и тем более на учительство, вышедшее преимущественно из трудовой среды.

Развитию общественно-политической активности учителей начальных школ особенно содействовало возникновение еще при царском режиме профессиональной учительской организации «Общества взаимопомощи учащим и учившим Забайкальской дирекции народных училищ». Устав, утвержденный министром внутренних дел, предписывал обществу заниматься лишь оказанием материальной помощи своим членам и притом под обязательным контролем директора народных училищ. Но сама возможность легально собираться для участия в общих собраниях общества позволяла учителям вне официальных заседаний вести разговоры на любые темы без контроля начальства. Кроме того, наличие у общества в г. Чите своего небольшого дома-общежития, куда в летние и зимние каникулы приезжали сельские учителя, не только давало им возможность общаться между собою, но некоторым из них и встречаться с членами подпольной с.-д. организации, бывать на нелегальных сходках и массовках, устраивавшихся обычно за городом в лесу.

Особенно большое влияние на развитие общественной активности учителей общество стало оказывать после того, как в работу правления включился большевик. Иван Ансович Таубе сначала в качестве секретаря, а затем и председателя правления общества. До марта 1917 г. он работал в Чите учителем высшего начального училища и жил под фамилией П.И. Маульвурфа. И.А. Таубе обладал большим революционно-партийным опытом и исключительной работоспособностью. Это был человек высокой моральной чистоты, неоднократно сидевший в царских тюрьмах за активную революционную работу. Под руководством И.А. Таубе правление развернуло работу по вовлечению в общество возможно большего числа учителей области. Этому способствовало также издание и широкое распространение среди учителей собственного печатного органа «Думы забайкальского учителя». Вместе с И.А. Таубе политическую работу среди членов общества вели А.И. Блинников, Н.Е. Широких, Г.П. Богомягков, П.М. Казачков, Л.Я. Орлов.

Революционные настроения забайкальских учителей подтверждаются их массовым участием в активной борьбе за советскую власть после Февральской революции 1917 г. Находясь в воинских частях на фронтах первой мировой войны в качестве рядовых или младших офицеров военного времени, они с большой опасностью для себя вели революционную пропаганду среди казаков и солдат. Среди товарищей, ведших революционную работу в рядах царской армии, следует назвать С.С. Киргизова, А.В. Комогорцева, Г.П. Богомягкова, И.Н. Лескова, Я.П. Жигалина, Седякина, Н. Ваулина, И.В. Чеглакова, Плеханова.

Эти же товарищи после возвращения с фронта не только приняли активное участие, в установлении в Забайкалье советской власти, но также и выступили на ее защиту в рядах Красной гвардии и партизанских отрядов, боровшихся с бандами атамана Семенова и японскими интервентами. В организовавшиеся тогда партизанские отряды пошли не только бывшие фронтовики, но и многие учителя, никогда не служившие на военной службе. Кто именно из учителей принимал непосредственное участие в боях с белыми, кто из них вел активную работу в тылу у противника или по снабжению отрядов всем необходимым, – точно установить теперь невозможно. Оставшиеся в живых участники гражданской войны могут назвать десятки сохранившихся в их памяти фамилий. Мы не ошибемся, если скажем, что свыше одной трети всего сельского учительства принимало участие в деятельности партизанских отрядов и в составе Народно-Революционной Армии ДВР.

После Февральской революции заведование школьным делом в Забайкалье было поручено учительскому союзу, для чего в 1917 г. был создан областной училищный совет, а после установления советской власти (февраль 1918 г.) – Комитет по народному образованию при областном исполкоме.

Этот Комитет стал проводить в жизнь декреты советского правительства и распоряжения Наркомпроса о реформе школьного дела, что вызвало яростное сопротивление и злобу реакционных учителей средних школ г. Читы.

После временного падения советской власти в Чите в конце августа 1918 г. реакционные учителя средних школ начали жестоко мстить руководящим работникам учительского союза и Комитета по народному образованию. Особую активность в этом отношении проявил учитель гимназии Василевский, захвативший в свои руки школьное дело. Сразу же были арестованы и посажены в тюрьму члены правления общества и Комитета по народному образованию И.А. Таубе, М.П. Малышев, М.Г. Крутиков и еще несколько учителей г. Читы. Еще более гнусную травлю советски настроенных учителей вел инспектор Сретенского высшего начального училища черносотенец Л. Кожеуров. По его доносу вскоре после захвата Читы семеновцами был расстрелян учитель-большевик Плеханов. В редактируемой Кожеуровым черносотенной газете «Жизнь на восточной окраине», издававшейся в Чите при режиме атамана Семенова, он систематически призывал к расправе с заключенными в тюрьме учителями. Одну из своих передовиц он заключил словами: «Пора кончать». Но расправа не состоялась только потому, что дела учителей вела гражданская следственная комиссия.

Камеры подследственного корпуса тюрьмы заполнялись все новыми и новыми учителями. Сюда были посажены А.И. Орлов, К.А. Стремецкий, И.Н. Лесков, Д.М. Журавлев и другие, имена которых трудно восстановить по памяти.

Сюда же из Нерчинской тюрьмы был привезен еле живым учитель-партизан, бывший прапорщик А.П. Кожиков, приговоренный военным судом к расстрелу. Только по ходатайству своего брата, активного сторонника Семенова, А.П. Кожиков был «помилован»: расстрел ему заменили разжалованием в солдаты. К тому же в Нерчинской тюрьме он был подвергнут зверскому истязанию: ему дали 150 ударов розгами. Мне, как бывшему сослуживцу Кожикова, разрешено было посетить больного в приемном покое тюрьмы: вся спина у него сплошь была исполосована розгами, раны кровоточили и гноились, лежать он мог только на боку.

В камеры нашего подследственного корпуса часто врывался с нагайкой в руках контрразведчик, прапорщик Валяев-пьяница, морфинист и садист, избивавший бывших военных. Свое презрение к учителям он выражал пожеланием дать каждому из нас по 100 ударов розгами и выгнать из тюрьмы. К счастью, он не знал, что среди нас было несколько бывших офицеров.

Однажды зимой 1918 года в тюрьму явился японский генерал юстиции: маленький человечек, укутанный в меховую одежду и в шапку с наушниками. Увидев на некоторых учителях форменные тужурки с петлицами, он, вероятно, вообразил, что тут сидят царские чиновники, и через переводчика сказал нам, что скоро нас будут судить и при этом расхваливал справедливый и милостивый суд атамана Семенова.

Как бы в подтверждение «милостивости» белогвардейского суда скоро из нашей камеры вывезли всех пленных мадьяр, а затем и всех учителей – бывших офицеров, числившихся за военной следственной комиссией. Их зверски уничтожили в застенках на станциях Маккавеево, Борзя, Даурия.

Трудно с точностью установить, сколько смертников-учителей прошло через камеры Читинской и других тюрем области, сколько их погибло на фронтах гражданской войны.

С помощью проживающих ныне в Москве участников гражданской войны в Забайкалье 1918-1920 гг. нам удалось установить имена только немногих героев-учителей, отдавших жизнь в борьбе за советскую власть.

Вот эти имена: П.Н. Атавин, Г.Н. Аксенов, Н.К. Богомолов, Г.П. Богомягков, И.А. Бутин, Г.М. Вологдин, С.П. Ваулин, П.Д. Вологдин, И.Т. Горбунов, А.Н. Иванов, П.М. Казачков, Масков, А.Н. Новгородцев, Плеханов, С.М. Пименов, П.Г. Пешков, И.Н. Седякин, П.И. Силинский, Н. Софронов, И.А. Таубе, И.В. Чеглаков, М.Е. Широких, Г. Эпов, А. Эпов.

А было их значительно больше.

После разгрома семеновщины и изгнания японских интервентов многие учителя – участники гражданской войны в Забайкалье – включились в работу по строительству в области сначала народно-революционной, а потом и советской власти.

Другие работы