ЛИТЕРАТУРА ОБ ЭПОВЫХ

Другие работы

МАТУШКА ВАРВАРА

Труден путь, ведущий в жизнь вечную.

Память великомученицы Варвары встречаем мы обычно в стылости поздней осени, почти уже ранней зимы. И не ландыши, не сирень пахучую – предвестницу весеннего торжества, несут к её иконе православные, а сдержанные, не ведающие майского легкомыслия хризантемы. Строго и взыскующе взирает с иконы святая Варвара – великомученица, пережившая страшные истязания и бесовскую ненависть помрачённого злобой родителя, чистая дева. Но велики мучения и велика Господня награда. Великомученица и – мы, «великомученики» от собственной гордыни, тщеславия и недалёкого ума. Стоя пред её строгим ликом и зная святое её житие, – устыжаемся своих «мучений» и трепещем перед великими мучениями её. И я смотрю, и я – устыжаюсь. Потому что имею долг перед светлой памятью человека, чьей небесной покровительницей была Варвара-великомученица на дорогах непростой земной жизни.

Матушка Варвара. Игуменья одного из русских монастырей в Австралии. Русская женщина, разделившая многотрудную судьбу покинувших Россию соотечественников. Её родители были вынуждены оставить родину. В далёком Харбине родилась девочка, которая как прекрасные сказки слушала материнские рассказы о России.
– Мы вернёмся...
Они не вернулись. И уже умирая, мать оставляет дочери последний свой наказ:
– Я не увидела. Ты – должна. Ты должна увидеть возрождающуюся православную Россию.

Только лишь в пожилом возрасте дочь смогла выполнить материнский наказ. Отважная путешественница, игуменья Варвара, отправилась из Австралии – в Москву, дабы надышаться воздухом возрождающейся после богоборческих лет России. Господь свёл меня с матушкой Варварой благодаря нашему журналу. Она, живя в Австралии, по подписке получала «Русский дом» с первых его номеров. Вот и позвонила, прилетев в Москву:
– Я ваша читательница из Австралии, русская.
Мы встретились.
– Расскажите мне о российской глубинке, – попросила она. – Вы ведь так много ездите.
И я охотно рассказываю ей о тех, с кем свёл Господь. Говорю и о предстоящей командировке в Сибирь:
– Я улетаю завтра в Минусинск.
– Как это интересно! А можно ... и мне с вами?
Можно! Мы летим в самолёте, а под нами багровые всполохи зари, размываемые неизбежным светом наступающего дня.
– Я в России, – шепчет матушка Варвара. Она всматривается в распростёртую под нами чернеющую тайгу и то и дело вскидывает на меня свои счастливые глаза.

Я рассказывала о нашем с матушкой путешествии в очерке «Пикник у Оленьей речки» («Русский Дом» № 11, 2001 г.). Легко и счастливо писался он; в охотку, в радость, столько всего мы с матушкой повидали, столько удивительных встреч послал Господь. И, поставив точку в очерке, уехала я в отпуск. Матушка ещё оставалась в России, уехала в Нижегородскую область – Дивеево, Санаксары...
Возвращаюсь из отпуска и не хочу верить:
– Беда. Матушка в тяжёлом состоянии в больнице. Разбилась на машине. Травмы головы, позвоночника. По дороге в Дивеево. Батюшка, ехавший с ней – насмерть....

Сейчас, спустя два года, простите, что с опозданием, благодарю читателей «Русского Дома» за молитвы. Номер с очерком уже был свёрстан, но всё–таки нам удалось после «счастливой» моей «точки» попросить молитв о здравии матушки Варвары. И – о упокоении иерея Анатолия.

Я разыскала её по телефону в одной из нижегородских больниц.
– Здесь замечательные люди, – услышала я слабый матушкин голосок. – За всё Господа благодарю.

Вот и ещё в одном давнем грехе хочу повиниться: тогда, после аварии, я не могла изжить в себе недоумения: почему? Почему такой долгожданный приезд в Россию был омрачён таким страшным событием на нижегородской дороге? Почему суждено было матушке провести четыре долгих месяца на больничной койке в муках и физических страданиях? Ведь она так ждала встречи с Россией...

Мы встретились с ней уже в Москве, в квартире её друзей. Она передвигалась на коляске, но была удивительно спокойна, даже радостна. Она рассказала, что Господь уберёг её от внезапной смерти по молитвам её небесной покровительницы великомученицы Варвары. Ведь в нательном крестике матушки хранилась частица её святых мощей. Да, великомученице Варваре молимся мы об избавлении от внезапной смерти. Вот и отвела святая великомученица эту самую внезапную смерть от русской женщины, принявшей имя святой Варвары в монашеском постриге и верно служившей ей всю свою жизнь.

Потом я проводила матушку в Австралию. Она махнула рукой из инвалидной коляски уже по ту сторону границы и – улетела. Святая великомученица Варвара, управь и помоги в нелёгкой дороге немощной женщины к другому континенту!...

Звонила матушка часто. Её голос, чётко выговаривающий каждое слово, я узнавала сразу:
– Добрый день! Это я всё вам надоедаю. Но у меня опять к вам просьба, простите...
А мне матушкины просьбы в радость. Она передавала с оказией деньги и всегда просила об одном:
– Пожалуйста, подпишите на «Русский Дом» одну женщину. Я познакомилась с ней в Нижнем Новгороде, случайно. Я так хочу, чтобы она читала ваш журнал...
И квиток с подпиской на «Русский дом» отправлялся в Нижний Новгород.
– Пожалуйста, подпишите на «Русский дом» сына моего замечательного хирурга. Он молодой, ему надо разобраться во многом, а ваш журнал помогает разбираться...
И квиток отправлялся к сыну хирурга. Матушка, прилетевшая в Россию из Австралии, приобщала к русской жизни живущих в России людей.

Потом она сказала, что ложится в больницу. Потом мне сообщили, что она – умерла. Я открыла наш старый журнал с очерком о ней и сквозь слёзы всматривалась в её фотокарточку – среди подсолнухов, на одной из сибирских дорог. И поняла я тогда, что напрасно недоумевала, почему Господь попустил быть той аварии. Нам ли дерзать задавать подобные вопросы? А может быть, Господь перед уходом матушки Варвары в вечность удержал её на целых четыре месяца в дорогой и любимой ею России и она, так возжелав увидеть российскую глубинку, увидела её изнутри, пожила в ней, страдая и утешаясь одновременно?

Она очень любила наш журнал. Она так переживала за героев наших очерков, расспрашивала по телефону об их дальнейшей судьбе и – помогала. Чем могла, кому могла. Для одного сибирского батюшки она, монахиня, человек совсем небогатый, накопила немного денег и попросила меня их ему переслать.
– Вот опять вас обременяю...

Нет теперь «обременительных» матушкиных звонков. Осталась фотокарточка. Пожилая монахиня, в чёрном апостольнике, с глазами глубокими, вопрошающими. А ещё остался «Русский дом». Журнал, разлетающийся в разные концы России, который выписывала матушка на свои деньги для живущих в России русских. И каждый номер «Русского дома» для этих людей – повод вспомнить её, поблагодарить и помолиться. Только разве нужен для молитвы повод? Вернее, повод для молитвы есть всегда.
Есть он сегодня и у меня. Сегодня день памяти великомученицы Варвары, день матушкиных именин. Мы будем всегда молиться за неё – все, кто хотя бы один раз встретился с ней в её паломничестве по России, в которое она отправилась по наказу матери. Она выполнила перед ней свой долг. И перед своей небесной покровительницей выполнила. Конечно, не мне судить, но очень хочется сказать, что и пред Богом – выполнила тоже.

Наталья Евгеньевна Сухинина

Журнал «Русский дом», 2003 год

Другие работы