ЛИТЕРАТУРА ОБ ЭПОВЫХ

Другие работы

... БЛИЗ КОНДУЯ ИМЕЛ СВОЙ ДВОР

Кондуйский храм

В одном из последних номеров прошлого; 1996 года в «Даурской нови» была помещена небольшая, скромная заметка о Кондуйской церкви. В ней высказывалось сожаление о том, что до сих пор она находится в забвении. Не нашлись пока люди, которые бы, объединив свои усилия, занялись восстановлением этого православного, храма, который в наше время так необходим людям.

Без всякого сомнения, те, кто восстановят церковь, оставят в памяти людей вечную память о себе. Они вместе с ожившим храмом сохранят для потомков и те остатки другого, более древнего сооружения - дворца одного из монгольских правителей. Он известен как Кондуйский дворец. Материалы из него использованы при строительстве уже упомянутой церкви во имя Рождества Пресвятой Богородицы и святых мучеников Кирика и Улиты.

Что это был за дворец, когда и кем он построен? Вот об этом и хотелось бы рассказать, о том, что удалось узнать из разных источников. Из истории мы знаем, что в 11-12  веках по бескрайним степным просторам Монголии и юго-восточной части Забайкалья кочевали многочисленные племена степных обитателей. Это были предки современных монголов, тюрки-уйгуры, киргизы.

Для защиты своих территорий, пастбищ, бесчисленных стад животных от набегов различных завоевателей они объединялись с татарами, кераитами, меркитами, тайчгжуитами. Основным занятием этих народов было кочевое скотоводство. Они разводили крупный рогатый скот, овец и коз, лошадей, верблюдов. Те племена, которые жили в лесистых местах, вели и оседлый образ жизни. Занимались охотой, рыболовством и даже земледелием. Это подтверждают раскопки в Монголии, Забайкалье, проведенные в разное время экспедициями П.К. Козлова, Г.П. Сосновского, С.В. Киселева, А.П. Окладникова и многих других исследователей.

В развалинах древних строений и сооружений, захоронениях, местах стоянок они находили кости домашних и диких животных, орудия для обработки земли, звероловства, снасти для рыбной ловли. Из семян злаковых культур удалось найти только просо. Его возделыванием те древние народы занимались, видимо, потому; что просо для своего роста и развития не требует особых условий. В суровом забайкальском климате оно успевает созреть всего за 40-42 дня.

В начале 13 века в Центральной Азии начало образовываться очень сильное монгольское государство. Во главе его стал Темучин, провозглашенный в 1206 году великим ханом под именем Чингисхан. Он стал организатором многих завоевательных походов практически против всех народов Азии и Восточной Европы.

Опустошительные войны были настолько жестоки, что заканчивались они не только завоеванием целых народов, но и гибелью их, уничтожением культуры, полным разрушением городов.

Еще до образования монгольского государства к Центральной Азии были воздвигнуты многочисленные средневековые города, которые являлись центрами торговли различных ремесел. В них строились роскошные дворцы для феодалов, неприступные для неприятеля, замки и крепости со всевозможными оборонительными сооружениями. Столицей монгольского государства был город Каракорум. Располагался он на территории нынешней Монголии на реке Орхон - правом притоке Селенги. Просуществовал до 16 века.

На территории восточного Забайкалья, в то время, надо полагать, было тоже много подобных городов с дворцами и крепостями. Наиболее изучены и известны развалины (а теперь это уже остатки) Хирхиринского города в Приаргунском районе, Коктуйского - в Забайкальском, между Абагайтуем и станцией Мациевская. И нашего Кондуйского дворца, который стоял недалеко от теперешнего Кондуя на речке Урулюнгуй.

По мнению исследователей, принадлежал он одному из монгольских феодалов. Возведен во второй половине 13 века китайскими мастерами, захваченными в плен, ведь Китай в то время тоже был под властью монголов. Одни из самых первых сведений о древних монгольских городах содержала книга голландского купца Эверта Исбранта Идеса, выпущенная в 1704 году в Голландии в городе Амстердаме. Впервые голландец Идес по торговым делам попал в Московию в 1676 году, будучи семнадцатилетним. Через несколько лет он был уже широко известным купцом-иностранцем и входил свободно в дома самых богатых и знатных московитов. А когда в 1692 году русское правительство решило направить в Китай посольство по торговым делам, голландец поставил себе целью попасть в число московских послов. Он подал челобитную на имя государей Ивана Алексеевича и Петра Алексеевича, предлагая свою кандидатуру для поездки в Китай. Государи согласились.

Голландец Идее во время поездки в Китай, с 1692 по 1695 год, изо дня в день вел путевой дневник. В него записывал все, что его интересовало. Свои впечатления от увиденного, о чем узнавал от местных жителей. Собирал сведения о природе, истории, горячих источниках, необычных камнях, развалинах древних поселений. Записал и о том, что по пути из Нерчинска в Манчжурию он на сравнительно коротком расстоянии встретил развалины трех больших городов. Возможно, одним из них был Кондуйский.

В 1828 году в «Кондуйской слободе» побывал первый поэт Забайкалья Федор Иванович Бальдауф. Его поразили величественность сооружения, мастерство древних строителей. Он тщательно обследовал развалины дворца. Сделал много рисунков с некоторых изображений, которые послал в Петербург, чтобы заинтересовать столичных специалистов. В следующем году одна из плит была доставлена в Нерчинск. Оттуда вместе с другой плитой с писаницей из Хирхиры она была отправлена в Петербург.

Посещение Кондуйского дворца долго еще будило воображение поэта. В своей поэме «Авван и Гайро», впервые опубликованной в 1911 году в читинской газете «Забайкальские ведомости», Бальдауф писал:
...Седая наша старина,
Мешая с былью небылицы,
Преданий множество полна,
Мне сказывал старик разумный:
Какой-то царь иль сильный князь,
Которого закон и власть
От берегов Аргуни шумной
До здешних простиралась гор,
Близ Кондуя имел свой двор.
Там были пышные палаты,
Но златом и сребром богатый,
Царь богатее был всего
Подругой сердца своего...

Главное здание дворца стояло на искусственной, поднятой на два метра площадке. Ее края украшали двухъярусные террасы, облицованные серым кирпичом. Длина дворца была около ста метров, ширина - около шестидесяти. Перекрытия потолка поддерживали деревянные колонны на гранитных основаниях. Сами колонны были толщиной около метра, обитые материей и поверх нее покрытые лаком. Изнутри стены облицованы штукатуркой с богатой росписью.

Кровля дворца была многоярусной, парусного типа с приподнятыми углами из зеленой черепицы. Ее края, коньки и ребра украшали изображения выпуклых золотистых зверей и птиц, драконов. Вокруг дворца шла деревянная резная балюстрада (перила), нижний ярус которой опирался на гранитные изваяния голов дракона.

Можно себе представить, как этот величественный дворец смотрелся на фоне знойной полудикой степи, крутолобых сопок и голубого забайкальского неба. Вид его с переливающейся яркими красками крышей, золотистыми изображениями зверей и птиц, устрашающими изваяниями драконов мог поразить воображение любого, кто здесь оказался.

К тому времени, когда на развалинах дворца побывал Федор Бальдауф, от его былой красоты осталось немного. Двадцатью годами раньше отсюда в Кондуй увезено было много камня, кирпича, плит, изваяний драконов. Все это использовалось при строительстве церкви, которая была возведена в 1806 году. Строила ее с сыновьями Марья Семеновна Эпова - жена Семена Васильевича Эпова, переехавшая в Кондуй из Олкучана после смерти мужа.

Строительство церкви Марье Семеновне обошлось в 23 тысячи рублей серебром или около 80 тысяч рублей ассигнациями. Это, по тем временам, была более чем огромная сумма. Эпова (до замужества Попова) родом из Нерчинска. После постройки церкви она прожила еще восемнадцать лет и оставила о себе память как щедрая благотворительница. Ее знали не только в наших местах, но и в Нерчинске, Чите, Иркутске.

В советское время, как и по всей матушке-России, церковь была закрыта. Все, что в ней накапливалось более сотни лет усилиями верующих, разграблено, отдано на поругание. Все, кто вставал на защиту православных святынь, истреблялись, потому что верующие, болеющие душой за свою Отчизну, за ее процветание, советскому строю были не нужны. Прежде всего, потому, что стояли на пути, мешали тем, кто маршировал к "светлому" будущему.

Церковь превратили в склад, и без хозяйского глаза постепенно, день за днем она ветшает, разрушается от времени. Уверен, что старожилы-кондуйцы, доживая свой век, еще надеются увидеть ее в былом величии. Услышать, пусть даже в последнюю минуту земного бытия врачующий сердце и душу колокольный звон. Надеются и те, кто моложе. Одни из них уже поняли, другие начинают понимать, что восстановление церкви, возрождение русских традиций для последующих поколений - дело благое, необходимое.

А если учесть то, что в стенах церкви много деталей, фрагментов Кондуйского дворца, ценность ее как частицы исторического памятника еще больше возрастает. Хочется верить, надеяться, что земля наша не оскудела такими людьми, как Марья Семеновна Эпова. Как многие другие из славного, старинного рода Эповых. У всех, кто носит эту фамилию, предок один - Василий Васильевич.

Автор Д. Ивашкеев, г. Борзя.

«Даурская новь», 28 февраля 1997 г.
Рубрика «Страницы истории».

Другие работы