ЛИТЕРАТУРА ОБ ЭПОВЫХ

Другие работы

КАЗАКИ И ПОЭТЫ
(К истории забайкальского рода Эповых)

Сородичам
Лишь приоткрыло время дверь...
В просвете, как в тяжелом сне:
В степи безлюдной - дикий зверь
И всадник, с плетью, на коне...
И отступает зверь. Вдали
Я слышу, как степной бандит,
Озлоблен, воет. Ковыли
Шуршат под ветром. И гудит
Земля под тысячью копыт...
Но что-то изменилось вдруг
В картине дикой и тревожной!
И я услышал новый звук,
В степи, казалось, невозможный:
Перекрывая волчий вой,
Звук лиры слышен слабый, нежный.
И дальний колокольный звон
Разнесся по степи безбрежной!
Встает рассвет и открывает
Иной простор, где даль светла...
И солнце щедро озаряет
Церквей златые купола!
Пусть кто-то шире распахнет
Чуть приоткрывшуюся дверь -
Ему воздается от щедрот,
Еще неведомых теперь!
Владимир Эпов

Вопрос "откуда Ваша фамилия" мне задавали не раз. Полного, глубокого ответа я на него дать не мог. Но мне повезло. Благодаря известному краеведу Эдуарду Викторовичу Демину, оказавшему мне неоценимую услугу, я получил в руки копии старинных публикаций, которые пролили свет на историю большого забайкальского рода Эповых.

Фамилия эта сегодня довольно распространена в некоторых районах Бурятии и Читинской области. След Эповых можно найти и в Приморье, и в европейской России. Сегодня я могу с большой уверенностью утверждать, что все они - единородны.

А история того, как нашлись мои корни, вкратце такова. Работая в архивах, Э.В. Дёмин обнаружил статью, где рассказывалось о Богородице-Рождественской церкви, построенной в Кондуевском казачьем карауле в 1806 году. Ее автор - священник Пётр Стуков, говоря о вдове Марии Семеновне Эповой, на чьи деньги был возведён храм, начал издалека и пересказал живущую среди казаков Эповых историю жизни их предка-первопроходца Василия Эпова. Но этим Пётр Стуков не ограничился и с большой теплотой описал некоторые детали из жизни современных ему потомков Василия Эпова, подчеркнув особо "влияние инородческого элемента на кондуевских и вообще всех пограничных казаков". В частности, он отмечает, что "русский тип Василия Эпова теперь в его потомках совершенно выродился вследствие брачных союзов с инородцами, а именно с бурятским племенем...".

Знакомство с этой публикацией подтолкнуло к дальнейшим поискам. Они дали поразительный результат. Оказалось, что в личном библиотеке Э.В. Демина имеется библиографический указатель "Краеведы и литераторы Забайкалья", который содержит сведения о пяти Эповых и их работах, в частности, о том, что в 1899 году в Санкт-Петербурге издана брошюра "Род Эповых. Краткие сведения, составленные по рукописям Л.Е. Эпова и С.Н. Эпова". Нашлось много и других источников, среди коих "Памятная книжка Забайкальской области", издания Забайкальского областного статистического комитета за 1901, 1912, 1914 годы, из которых я почерпнул интересные сведения.

Как видим, были среди Эповых неравнодушные люди: одни записали бытовавшую в родове историю о первопроходце Василии Васильевиче, другие обработали эти рукописи и издали брошюру. Кто они? Прежде всего, её автор доктор медицины Николай Константинович Эпов. К 1899 году он, судя по всему, петербургский житель. Издал же брошюру "Род Эповых" на свои средства его брат Василий Константинович, интересная, колоритная фигура. На Забайкальском областном сельскохозяйственном съезде (информацию об этом событии даёт журнал "Забайкальский хозяин" за 1912 год), он выступает как "сельский хозяин", причем хозяин образованный. Из его речи можно сделать вывод, что он с братьями ведет крупное скотоводческое хозяйство.

Пётр Стуков свидетельствует: "Все кондуевские казаки занимаются скотоводством и разведением конских табунов. Этот род хозяйства составляет главный предмет их богатства. Некоторые из казаков Эповых имеют до 2000 голов рогатого "скота и лошадей и до 4000 голов овец". И хотя по мере того, как ветвился род Эповых, дробились и табуны, все же в начале 20-го еще оставались крупные хозяева из числа тех, кто умело вел дело.

Генеалогическая таблица, приведенная в брошюре "Род Эповых", сообщает, что у Николая и Василия Эповых было еще 4 брата (Анемподист, Елисей, Иван и второй Василий) и три сестры (Марья, Евдокия, Анна). Они были праправнуками первопроходца Василия Васильевича Эпова.
Николай Константинович использовал рукопись, составленную, судя по генеалогической таблице, его дядей, сотником Афанасием Егоровичем, и переданную ему братом Иваном Константиновичем.
Необходимость отдать дань уважения этим замечательным людям заставила меня несколько нарушить последовательность изложения фактического материала. Итак...

Прибытие первопроходца Василия Васильевича Эпова в Забайкалье относится к 1720-1730 годам (фамилия эта тогда писалась через "Е" и только в середине прошлого века стало употребляться современное написание). Был он средним сыном в многодетной семье мещанина, а по другим свидетельствам - государственного крестьянина из Вологодской губернии.

Разными путями попадали русские люди в Сибирь. Василий Васильевич бежал от рекрутского набора. Бежать в Сибирь его и братьев убеждал отчим, кузнец Мокей, но решился на это один Василий. С семьюдесятью копейками в кармане, заработанными кузнечным и слесарным ремеслом (наука отчима, как и мастерство "насечки на железе серебром"), отправился он в далекий край, пристроившись к обозным ямщикам, которым помогал "запрягать, выпрягать и погонять в дороге лошадей, за что его ямщики кормили и везли".

"Из Красноярска, - пишет в своей брошюре военный врач Н.К. Эпов, - пристроился он к охочим людям, с которыми доехал до города Иркутска. Здесь он записался в цех, занялся кузнечным и слесарным ремеслом, но этот труд приносил мало пользы Василию Васильевичу. В Иркутске он много наслышался от прохожих и проезжих люден о привольных местах Забайкалья и решил перебраться туда.
Прибыв в г. Нерчинск, он вскоре женился. Здесь он уже не занимался ни кузнечным, ни слесарным ремеслом, а плотничал. Мастерством своим он приобрел состояние, был в почете у общества, служил по выборам казенщиком, т.е. сборщиком податей, и по каким-то случаям, два раза ездил (по местному выражению "бегал") в Иркутск, в последний раз на своей верховой лошади".
Через три года, "скопивши немного денег, Василий Васильевич задумал переселиться вверх по течению р. Нерчи, узнав, что эти места удобны для хлебопашества и скотоводства".
В поисках лучших мест, он поставил не один дом, прежде чем обосновался в устье реки Зюльзи, впадающей в Нерчу, где уже жили до него два домохозяина: Бутин и Малков. И в Зюльзе уже остался навсегда.
В Зюльзе у В.В. родились четыре сына: Никита, Прокопий, Иван, Семён. Когда дети его выросли, то как раз в это же последовало распоряжение о причислении каким-нибудь сословиям. В.В. с двумя старшими сыновьями Никитой и Прокопием приписался в крестьяне горного ведомства, а младших Ивана и Семена записал в казаки, желая сделать их вольными людьми".
"В Зюльзе В.В., кроме своего мастерства, занялся скотоводством ... и вообще так успешно повел свои дела, что скоро разбогател. От избытка средств он много выделял на постройку церквей Торгинской и Зюльзинской".
По смерти одного из младших сыновей Василия Васильевича Ивана, дети его: Павел, Трофим, Григорий, Никита и Василий - возвратились в Олкучин, где жили долго и разъехались в 1820 году в Соктуй и Кондуй. Младший сын Василия (выходца из России) Семён служил урядником, жил и умер в Олкучине. У него было пять сыновей: Василий, Егор, Никифор, Афанасий и Максим".

Я подробно процитировал это место, чтобы показать, что род Эповых у своих истоков был богат сыновьями.

В XIX веке представители рода Эповых относились к казачьему сословию Забайкальского казачьего войска и не только обильно пополняли его, но и служили исправно. Находим среди них мы и есаулов, и войскового старшину, и подполковника, и полковника. Кстати, о нём, атамане 2-го отдела в г. Акше Забайкальского казачьего войска Николае Ивановиче Эпове, есть резон рассказать подробнее, и в связи с этим рассмотреть другую сторону деятельности казаков Эповых - литературно-журналистскую, издательскую.

Сотник Н.И. Эпов (будущий полковник) составил под руководством наказного атамана и в 1889 году опубликовал большую аналитическую и статистическую работу "Забайкальское казачье войско" (отпечатано в Нерчинске, в типографии М.Д. Бутина).

Много печатался и издавался Василий Константинович Эпов, сельский хозяин, о котором я упоминал вначале.
Больным для скотоводов Забайкалья в ту пору был вопрос о борьбе с волками. В.К. Эпов даже издал на эту тему "Сборник статей о вреде, приносимом волками, и мерах борьбы с ними" (Чита, 1916 г.)
В издательской практике Василия Константиновича есть факт издания поэмы Ф. Бальдауфа "Авван и Гайро" (Чита, 1911 г.). Литературоведы называют ее поэмой о забайкальских Ромео и Джульетте. Этот говорит о возможных связях В.К. Эпова с литературными кругами Забайкалья и вообще открывает новую интересную грань этой личности. Отмечу, что активная жизненная позиция Василия Константиновича была высоко оценена земляками-современниками. В 1914 году он избирается гласным Читинской городской думы, а с 8 декабря 1914 года по 20 января 1915 года Василии Константинович возглавляет городскую администрацию Читы (городской голова).

В Сибирских изданиях 1885-1901 годов появлялись стихи Андрея Васильевича Эпова. Был из этого рода ещё поэт - М. Эпов, сотрудника "Восточного обозрения".
Удалось обнаружить несколько его стихотворений, одно из которых которые предлагают вниманию читателя.

Только тот может смело сказать,
Что и он "человеком" родился,
Кто открыто сумел за других постоять,
Кто в толпе своим "я" не гордился,
Кто на подвиг высокий и честный
Твердо шел по прямому пути,
Кто не ждал себе почести лестной
Для покоя уставшей души,
Кто в часы испытаний тяжелых,
Ближних к вере Христа призывал,
Кто, средь мрака лишений суровых,
К светлой цели других увлекал...
("Восточное обозрение", № 12, 1897 г.)

В генеалогической таблице первым священнослужителем в роду Эповых означен мой дед Деонисий Иванович, окончивший, как мне известно, Иркутскую духовную семинарию. Он умер в 1937 году в 70-летнем возрасте и похоронен на городском кладбище в центре г. Улан-Удэ, возле Троицкой церкви, ныне возрождаемой.
В более поздних документах кроме Д.И. Эпова числятся ещё четыре священнослужителя Эповых, в том числе благочинный священник отец Александр, в ведении которого было 9 церквей.
Есть и более раннее свидетельство активной приверженности Эповых православной церкви. "Прибавления к Иркутским Епархиальным ведомостям" № 52 от 29 декабря 1890 года публикует "Дневник сотрудника Забайкальской миссии священника Зюльзинской Предтеченской церкви Дмитрия Писарева за 1889 год".
В нём описываются перипетии третьей миссионерской поездки на север, к новокрещенным ороченам, чтобы "видеться и поговорить о нуждах", а также приобрести новых "Христовых чад".
Поездка была неимоверно трудной. Но, по мнению автора дневника, результативной: "10 декабря вернулся домой благополучно, сделал вперед и обратно 352 версты... Здесь приобрел для церкви Христовой 3-х челов., уверовавших во Христа и пожелавших креститься: двое из них - сын и дочь - дети не особенно давно крестившегося орочена Семена Мельзаниева - сын Олонкок 15 лет и дочь Ирини 12 лет, шаманского суеверия; названы в святом крещении Наталией и Николаем; восприемниками их были: Нерчинский мещанин Яков Алексеев Епов (курсив мой - В.Э.), инородец Кыкэрского улуса Степан Степанович Пляскин и ороченская жена Елисавета Александровна Мельзаниева, а третья ороченка девица..."
Можно предположить, что это не единственный случай участия Эповых в миссионерской деятельности.
Мне известно, что братья моего отца Александр и Иннокентий также были священниками, но в 20-х годах вынуждены были сменить род занятий.
Все священники (и Эповы не исключение), как правило, преподавали в приходских и других училищах Закон Божий.

Надо отметить, что стезя просвещения была популярной у образованных представителей рода Эповых. В 1901 году в Цаган-Олуевском двухклассном училище, основанном в 1877 году, старшим учителем служил Фаддей Львович Эпов; в Кондуевском одноклассном, открытом в 1874 году, учителем был коллежский регистратор Николай Егорович Эпов; в Ново-Цурухайтуевском, открытом в 1877 году, обязанности почетного блюстителя выполнял Андрей Саввич Эпов.
В 1912 году почетным блюстителем Кондуевского училища, ставшего двухклассным, был Феофан Эпов, законоучителем - священник о. Лук. Эпов, старшим учителем - Ф. Эпов, младшим - Н. Эпов; в Соктуевском одноклассном - учитель И.И. Эпов.
В Нерчинской Софийской женской гимназии преподавала французский язык дочь атамана отдела (полковника Н.И. Эпова) Агриппина Николаевна Эпова. В 1914 году вторая дочь Николая Ивановича, Александра, вела русский язык в первой Читинской женской гимназии. И снова знакомые имена среди учителей одноклассных и двухклассных училищ.
Но самый интересный факт, требующий дальнейших поисков, обнаруживается в перечне училищ г. Нерчинска и Нерчинского уезда: рядом с женским училищем имени Николая Васильевича Гоголя в нем значится мужское училище имени Евграфа Никитича Эпова. Предстоит потрудиться, чтобы узнать, кто этот замечательный человек, заслуживший такую честь.

На стезю просвещения ступил и мои отец Геронтий Деонисович, выбрав, в отличие от братьев, учительскую, а не духовную семинарию, и затем продолживший учебу на естественно-научном факультете Юрьевского университета (ныне г. Тарту). До 1917 года, ему удалось закончить два курса. По возвращении в Забайкалье он был зачислен в казачье войско и даже был причастен к одному из боев против красных (правда, не с шашкой и пулеметом, а на какой-то подсобной роли, поскольку был человеком сугубо штатским), пока эта казачья часть не была рассеяна красными.
Позднее этот эпизод, а точнее само это признание, стоило ему больших неприятностей. Но, видимо, сокрытие этих фактов могло быть более опасным. Приехав в Верхнеудинск и начав здесь свою преподавательскую деятельность, он подвергался гонениям, в том числе в прессе ("...Таким, как Г.Д. Эпов не место в советской школе". Хотя другие авторы, наоборот, ставили его за образец учителя), и даже был лишен права голоса.
Но, тем не менее, в 1937 году он в числе первых заочников Бурятского пединститута получил "Аттестат на звание учителя средней школы" и посвятил этому делу всю свою жизнь вплоть до безвременной смерти в 1945 году, вызванной тяжелой болезнью, лишениями военного времени. Похоронен отец в Улан-Удэ в той части Заудинского кладбища, где хоронили солдат, умерших от ран в госпиталях города.
Сельской школе посвятила свою жизнь его старшая дочь, моя сестра Надежда Геронтьевна.

Этим направления деятельности моих единородцев не исчерпываются. Вдова С.В. Эпова Марья Семёновна, построившая в 1806 году церковь в Кондуевском карауле, как пишет Н.К. Эпов, "была известна своей благотворительностью не только по Нерчинскому, Нерчинско-Заводскому округам, но даже в Иркутске".
Источники упоминают среди Эповых юристов, типографских служащих, попечителей церквей и больниц и даже купца. Но большинство Эповых, наверное, обрабатывали землю и пасли скот на бескрайних забайкальских просторах. И все они сполна испили из чаши судьбы, уготованной им в двадцатом веке.
Кровавый рубеж оставил свой след и на роду Эповых.

В начале 1970-х годов в селе Кондуй Читинской области на средства населения был поставлен памятник казакам, погибшим в боях за Советскую власть. Мне довелось видеть модель этого памятника ещё в мастерской, в Чите, и по инженерной конструкции его остова консультировать автора.
Художественные достоинства скульптуры, на мой взгляд, невысоки: она копирует черты какой-то европейской статуи (всадник с мечом), в ней не хватает "азиатинки". Но не в этом суть. Когда я прочитал в читинской молодежной газете сообщение об открытии памятника, то обнаружил, что из нескольких десятков фамилий, высеченных на пьедестале, около половины - Эповых.
Более тщательные поиски могли бы полнее раскрыть судьбу многих других моих сородичей. Но один из жгучих вопросов, требующих ответа: а где же есаулы, сотники, полковники, да и рядовые казаки, что сражались за свою правду на другой стороне? Где их могилы, куда пролегли их пути? Наверняка кто-то из разветвлённого рода Эповых пал на войне с фашизмом, кто-то вернулся с войны живым.
На жизненном пути моём и моих ближайших родственников встречалось много однофамильцев: экономист-строитель из Улан-Удэ, шофёр из Закаменска, студенты Бурятского сельскохозяйственного института, один из крупных руководителей Читинской области, специалисты сельского хозяйства; люди пожилые и молодые; Эповы бичурские и еравнинские. Род Эповых живёт и продолжает ветвиться.

Наконец, вопрос - интересно ли все это? Думаю, что должно быть интересным, и не только Эповым. Они роднились со многими фамилиями, не менее распространёнными. Взять хотя бы того же Петра Стукова, автора первой обнаруженной нами, публикации о казаках Эповых. Его интерес к этому роду объясняется просто: он был женат на одной из девиц Эповых и, судя по всему, проникся уважением к ее родичам. В источниках фамилия Стуковых встречается не реже, чем Эповых. Особенно интересен Николай Петрович Стуков - в 1914 году он, активный член нескольких обществ любителей чтения, словесности и т. п.

Однако снова обратимся к петербуржцу Н.К. Эпову, который в начале прошлого века без ложной скромности писал: "Среди членов обширного в настоящее время рода Эповых давно существовала потребность знать историю своего рода... Мне кажется, что желание настоящих представителей рода знать его историю едва ли обуславливается только одним любопытством. Тем людям, которые по одному своему рождению занимают высокое общественное положение и обладают средствами, чтобы получить наилучшее воспитание и образование, нетрудно играть видные общественные роли. Но людям, не имевшим ничего подобного, надо обладать выдающимися нравственными силами, чтобы приобрести всеобщее уважение и любовь в той среде, в которую поставила их судьба... Мне кажется, что нам, современным членам нашего рода, есть чем гордиться и в прошедшем, и в настоящем".

Прошло почти сто лет со времени этой публикации. Современный взгляд на историю рода Эповых, как и любого другого русско-азиатского рода, должен быть шире, ибо мы имеем перед собой "срез", позволяющий увидеть нам элементы той материальной и духовной среды, в которой рождались и развивались взаимодействие и взаимовлияние народов и культур Востока и Запада.

Владимир Эпов.
Газета "Бурятия", рубрика "Истоки", 10 ноября 1994 г.

Несколько слов об авторе.
Владимир Геронтьевич Эпов, выпускник Новосибирского института инженеров железнодорожного транспорта, работает в Улан-Удэ с 1959 года. Был заместителем председателя Госкомитета по строительству Бурятии, сегодня - главный специалист Министерства строительства.

Другие работы