ЛИТЕРАТУРА ОБ ЭПОВЫХ

Другие работы

В ТО ВРЕМЯ БЫЛО О ЧЕМ РАССКАЗАТЬ

В 70-80 годах я работал геологом на Дарасунском руднике. Часто выступал в газете, был, как говорится, рабкором, на протяжении почти двух десятков лет. На страницах “Забайкалки” публиковал свои материалы, рассказывающие о жизни горняков, посылал рисунки и даже портреты передовиков производства, которые газета печатала.
В то время было о чем рассказать. Дарасунский рудник работал стабильно. Годовая добыча металла доходила до трех тонн золота. Полным ходом велись горно-проходческие работы, обеспечивая предприятие подготовленными запасами. На руднике накоплен был большой опыт скоростной проходки подземных выработок, прокладывающих дорогу к кладовым недр.
Как я готовил свои заметки, статьи? Какие меры принимались по проблемным выступлениям в “Забайкалке”? Как на это реагировали вышестоящие органы? Вот об этом мне бы и хотелось рассказать.

ХИМЛАБОРАТОРИЯ — ЗЕРКАЛО ПРЕДПРИЯТИЯ

На протяжении многих лет начальник химлаборатории рудника, ветеран Дарасуна П.Т. Санников, выступая на различных производственных, профсоюзных собраниях, совещаниях, всегда встревоженно говорил о том, что деревянное ветхое здание химической лаборатории вот-вот завалится, и рудник останется без пробирного анализа проб на золото. Действительно, здание старое и ремонту не подлежит. Необходимо строить новое. Видя эту необходимость, я дал обоснованное доказательство этому делу и написал проблемную статью в “Забайкалку”, указал на то, что пробирная химическая лаборатория является зеркалом предприятия, и нельзя допустить, чтобы работа ее “накрылась” рухнувшей крышей здания, указал и на то, что Дарасунская химлаборатория является арбитражной. Сюда доставлялись пробы из других горно-рудных предприятий на анализ, а также от многочисленных разведочных организаций. Вскоре в “Забайкалке” моя статья была опубликована, а через некоторое время директор комбината “Балейзолото” Л.Н. Потапов дает ответ (он также был напечатан в газете), который превзошел все наши ожидания: “Химлаборатория Дарасунского рудника будет построена в следующем финансовом году, для чего в титуле заложены финансовые средства, необходимые для строительства”.
Новое светлое, просторное, двухэтажное кирпичное здание действительно было построено в следующем году. Дарасунцы были довольны и до сих пор считают, что в этом деле неоценимую помощь оказала областная газета “Забайкальский рабочий”, вот за это я ее и люблю.
По всем проблемным, критическим выступлениям в газете принимались меры. Ну а иногда они бумерангом возвращались автору для принятия конкретных мер в деле выправления положения. Но на это я не обижаюсь. Приведу некоторые хорошо запомнившиеся примеры.

КАЕЛКА, КОМПАС И ЧУТЬЕ

В первое воскресенье апреля отмечался День геолога. И вот накануне очередного этого профессионального праздника я, как геолог шахты, выступил со статьей, в которой упоминал о тех достижениях технического прогресса, которые имели место в геологической службе поисковиков, геологоразведчиков, говорил о передовых технологиях. Упомянул и о том, что только рудничные, шахтовые геологи (так называемые “геологи без костров”) продолжают работать по старинке. У них на вооружении, как и много-много лет назад, единственное: каелка, компас и чутье.
Статья также была опубликована, и сразу же бумерангом вернулась ко мне. А дело обстояло так: меня вызывает к себе в кабинет главный геолог рудника Иван Никитович Эпов. Тогда совершенствовалась паспортная система геологической документации, разработанная еще в 30-х годах видным ученым-геологом Дмитрием Акиндиновичем Зенковым, работавшим в то время на Дарасунском руднике главным геологом. И вот Иван Никитович предлагает мне наметить конкретные шаги в деле оснащения шахтовой геологической службы современным оборудованием. Изложить все это в письменном виде и представить как предложение по улучшению работы рудничной геологической службы. Вот уж что-что, а такого исхода дела я не ожидал.
Ну что ж, задание выпросил, считай, сам — надо его выполнять. Несколько дней обдумывал я то, на что надо было бы обратить особое внимание в деле совершенствования работы геолога шахты. И вот с готовыми предложениями, изложенными на бумаге с соответствующими чертежами, схемами прихожу к главному геологу.
Через некоторое время был внедрен специальный пробоотборник для отбора позабойных проб. Внедрена фотодокументация горных выработок. Разработана возможность внедрения экспресс-анализа непосредственно в забое горной выработки. А все это в то время было особенно важным для рудничного геолога.
Следующий “бумеранг” был на мою статью: “О свалке ядовитых опасных отходов”. А дело обстояло так. В рудах Дарасунского месторождения наряду со многими химическими элементами присутствует мышьяк (минерал арсенопирит). За превышение норм содержания мышьяка более 1 % в золотоносном концентрате, который направлялся на Красноуральский медеплавильный завод, рудник нес большие штрафные санкции. Вставал вопрос: как избавиться от мышьяка? Известно, что при нагревании арсенопирита получается металлический мышьяк и его разновидности — арсиниты. Все они отравляющие вещества. Для того чтобы избавиться от мышьяка, был построен в свое время специальный завод, рядом с обогатительной фабрикой, где производился обжиг минерала арсенопирита. Получаемый металлический мышьяк и его разновидности в виде отходов складировались на промплощадке завода. В результате чего растительность вокруг территории завода не росла. Земля была голая, все повыгорело.
Общественность поселка этим была возмущена. Группе народного контроля было предложено принять меры к ликвидации захоронения этих опасных отходов производства. Об этом я написал в “Забайкальский рабочий”.
Вскоре “бумеранг” вернулся к нам — мы, геологи, получили целевое задание — найти подходящее место для могильника по захоронению этих отходов. Указание было дано из вышестоящей организации. Помню даже, что были такие требования: чтобы могильник ядовитых отходов был бы расположен вдали от населенного пункта, желательно в массиве так называемых интрузивных горных пород, в которых бы была исключена возможность наличия рудопроявлений полезных ископаемых. Нужно было закладывать глубокий шурф (полушахту). Слава Богу, этого не случилось. Эти отходы удалось отправить на переработку на Качькарьский мышьяковистый завод, где их переработали.
Вспоминаю и такую проблемную статью, тоже опубликованную в “Забайкалке”, в которой разговор шел о комплексном извлечении металлов из дарасунских руд. Суть дела такова: кроме золота, в рудах Дарасунского месторождения содержатся такие металлы, как серебро, медь, висмут, селен, германий и другие редкие и рассеянные элементы, судьба, которых дарасунцам была неизвестна. Запрос по фактам моей статьи “Забайкалка” сделала в Министерство цветной металлургии. Откуда и был получен ответ за подписью заместителя министра Чепеленко, в котором сообщалось о том, что действительно, кроме золота, в концентратах Дарасуна, которые направляются на переработку в Красноуральский медеплавильный завод, содержится более десятка металлов. Дарасунский рудник получает оплату за золото, серебро и медь. Достаточно и этого. Остальное — доход министерства — в общий котел.
Получив такой ответ, дарасунцы больше не упоминали, что в рудах месторождения содержится 26 химических элементов таблицы Менделеева. И зная об этом, красноуральцы и пышминцы (Пышминский электролизный завод) извлекают их в общий котел министерства. Вот основные проблемные статьи, которые мною были направлены в “Забайкалку”.

В связи с приближением дня рождения “Забайкалки” — моей любимой трибуны, советчика, делового партнера — хочется пожелать коллективу редакции здоровья, оптимизма, успехов в журналистских делах в наше непростое время. Так держать!

Иван Сергеев, раб.корр "Забайкальского рабочего" 70-80-х годов, ветеран войны и труда
Газета "Забайкальский рабочий", № 221 (23747)

Другие работы