ЛИТЕРАТУРА ОБ ЭПОВЫХ

Другие работы



БОРИС КОСТЮКОВСКИЙ

В ГОРАХ АКАТУЯ
Книга о людях одного колхоза

Изд-во СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ, МОСКВА 1955

Глава "НЕМЕРКНУЩАЯ ЗВЕЗДА"

В Долгокыче Иван Еферьевич Эпов появился лет пятнадцать тому назад, будучи уже опытным фельдшером. В годы гражданской войны по поручению Сергея Лазо он организовал первый отрядный госпиталь, обслуживавший весь партизанский фронт, боролся с сыпняком, позднее работал на медицинских пунктах в различных районах Забайкалья. В одном селе он открывал родильный дом, в другом создавал фельдшерский пункт, в третьем - врачебно-медицинский участок.
Федор Трифонович Сараев, жадный до хороших специалистов, встретил фельдшера Эпова с распростертыми объятиями.
- Все сделаем, поможем. Требуйте, а мы будем выполнять.
Но Иван Еферьевич ничего не требовал. Он приглядывался к людям, люди - к нему.
Фельдшер ехал в колхоз с двойственным чувством. С одной стороны, приятно было поработать в селе, где такой сильный, богатый колхоз, с другой, - была опаска, что не сможет сработаться с Сараевым. Председатель колхоза не ладил с предшественником Эпова. Ивану Еферьевичу об этом было известно.
Иван Еферьевич был человеком крутого характера и не любил, чтобы в его дела вмешивались несведущие люди. А Сараева касалось все: и то, как почтальон доставляет письма, и то, что фельдшер не бывает на полевых станах и выдает справки о болезни известному всем симулянту, и что не взяты медикаменты с аптечного склада...
На первых порах Иван Еферьевич не очень доверчиво относился к радушию председателя колхоза. Справок лодырю он, конечно, не давал, а что касается внутреннего распорядка работы фельдшерского пункта, то Иван Еферьевич приготовился к тому, чтобы при первом удобном случае дать отпор въедливому председателю. Но, странно, Сараев даже не пытался сделать Ивану Еферьевичу замечания. Шутка сказать, Сараеву удалось заполучить в село самого Ивана Еферьевича Эпова, цену которому он знал очень хорошо.
Фельдшеру отвели наилучшую квартиру, помогли ему получить средства на ремонт амбулатории. В общем, приняли честь честью.
- Живите, Иван Еферьевич, одной жизнью с колхозом, а колхоз вам всегда поможет, - сказал Сараев.
Жить одной жизнью с колхозом стало главной заповедью Ивана Еферьевича. Вскоре он убедился, что в Долгокыче можно осесть надолго, работать спокойно и с большой пользой.

Через год председатель колхоза намекнул Ивану Еферьевичу, что колхозники не прочь открыть у себя больницу. Эпов ухватился за эту мысль.
Все хлопоты, беготню по райздраву, облздраву, облисполкому Сараев взял на себя. Оказалось, что не так-то просто открыть больницу.
- Обходились же до сих пор, - говорил Сараеву заведующий райздравом. - Почему же вам вдруг понадобилась своя больница? Рядом - рудничные больницы, ну, а в серьезных случаях никогда не отказывали вам и в районной и в областной больницах.
- Это ты, паря, правильно рассудил, - согласился Сараев, внимательно разглядывая заведующего райздравом, - обходились и помощь, когда нужно, получали.
- Ну вот, - обрадовался заведующий, - я так и думал. Амбулатория у вас сейчас стала лучшей в районе. За это хвалю, а больница - для Долгокычи это еще рановато.
- Что правда, то правда - рановато. Это ты правильно рассудил. Так и в области передам.
- А зачем в области? - насторожился заведующий.
- А как же? Обязательно. Я, вишь, человек выборный. А мне мужики и бабы в один голос: езжай, добивайся больницы и родилки. Знаешь ведь мужиков да баб наших? Нет? А ты приезжай, познакомься. Я вот с ними не лучше, чем ты со мной, бьюсь. Никакого понятия. "Мало, говорят, что было без советской власти. Власть теперь наша, и мы требуем полную культуру. Не желаем за сто верст киселя хлебать, ездить, значит, в Борзю. Нам все на месте подавай. Мы, говорят, сами будет строить больницу. А если в районе какой бюрократ будет палки в колеса вставлять, то ты не задерживайся, и в область". Так и говорят.
- Да-а, - сказал заведующий райздравом и с опаской поглядел на Сараева. Он вдруг вспомнил все, что рассказывают об этом человеке. Ясно, что Сараев высмеет его на всю область. Что ему заврайздравом?
До сих пор в районе помнили, как опростоволосился заведующий сберегательной кассой. Модно было в ту пору по каждому случаю посылать в села уполномоченных. Сараев к новым людям относился с вниманием, жадно учился у них, выспрашивал и расспрашивал. Но беда, если уполномоченный не знал сельского хозяйства. В таких случаях Сараев видел в нем нахлебника.
Так было и с заведующим сберегательной кассой. Этот новый уполномоченный по уборочной кампании дал первую промашку, спутав пырей с... овсом.
- Какой овес вымахал! - сказал он, глядя на пырей.
- Это что! - подхватил Сараев. - Вы бы посмотрели у нас на чупчу. Культура молодая, а урожай богатый. Только вот жнейки не берут. Хотите посмотреть? - и повел уполномоченного на пшеничное поле.
Уполномоченный вырвал несколько колосков пшеницы, многозначительно рассмотрел их и сказал:
- А на Украине эту самую... чупчу серпами убирают.
- Скажи на милость, мы и не знали! - развел руками Сараев. - Спасибо за совет. Вечером угощу вас чупчой.
Вечером жена Сараева угощала гостя пельменями из белой сеянки и оладьями в сметане. Когда ужин подходил к концу, заведующий сберкассой не выдержал и спросил, где же чупча?
- А вот это и есть, - указывая на оладьи, сказал Сараев.
Потом в своем рабочем кабинете он по-отечески строго отчитывал молодого уполномоченного.
- Вы что же, товарищ, думали у меня времени много? Целый день я на вас потратил, а больше не хочу. Какая от вас помощь? Вы же ничего не смыслите в крестьянском деле, а признаться стыдно. Тут люди делом заняты, а вы только мешаете. Негоже так-то! Езжайте к себе в сберкассу, а в райсовете скажите, что хлеб уберут и без вас. За это я ручаюсь.
С тех пор не только заведующего сберкассой, но и подобных ему уполномоченных в районе звали "чупчой"...
Вспомнив все это, заведующий райздравом решил: ничем он не рискует, если даст письмо в область с просьбой открыть в Долгокыче колхозную больницу.
В Чите Сараева уважали, верили ему, и в Долгокычу он вернулся с решением облисполкома о строительстве больницы. А через год на окраине села, у подножия Болыпаковской сопки, стояли отремонтированные и вновь построенные здания больницы, родильного отделения и аптеки. Появились в селе первая акушерка, медицинские сестры, молоденькие фельдшерицы...
Весь колхоз собрался на открытие больницы. Эпов водил гостей из комнаты в комнату - везде чистота, блеск и запах свежей краски. На застекленной веранде, в окружении строителей-колхозников, стоял Сараев и с укоризной говорил:
- Тут мы с вами дали промашку. Двор больницы надо огородить. Да пошире захватывайте. Богаче станем - поставим здесь еще постройки. Это только начало.
Очень полюбилась Ивану Еферьевичу Эпову Долгокыча. Места привольные. Охота хорошая. Люди работящие, энергичные, с инициативой. Сам коренной забайкалец, Эпов понимал толк и в животноводстве и в полеводстве.
Огромного роста, в коротком медицинском халате, который выглядел на нем как рубашка, фельдшер появлялся на полевых станах, на пастбищах и фермах, в тракторных бригадах, в домах колхозников, в яслях, в детском саду, на маслозаводе...
Вдоль и поперек объездил он все угодья колхоза. Знал, где какие растут травы, какие снимаются урожаи. Пешком исходил луга вокруг Долгокычи, следил, чтобы косцы получали в пище достаточное количество калорий. Все его касалось: и как люди спят на полевых станах, и почему вторую декаду не топят для них бани, и почему бригадный повар готовит обед без халата.

Как и всякий опытный фельдшер, десятки лет проработавший на участках, Эпов был мастером на все руки: и санитарный инспектор, и акушер, и хирург, и терапевт, и окулист, и фармаколог... Иван Еферьевич в своей практике широко пользовался народными лечебными средствами. Он собирал лекарственные травы и лечил ими многие болезни. Особенно интересовали Ивана Еферьевича валериана, ромашка, зубровка, воронец, колючее дерево, дивитильник, василиск, троелистка, "сердечная трава", шиповник.
Пионеры и школьники доставляли в больницу эти травы десятками килограммов. Немало людей поднял на ноги Иван Еферьевич, применяя народные средства. Вот, например, на ягодниках в Забайкалье растет полынно-горьковатая трава, которую местные жители называют "чушатником". Иван Еферьевич давал детям, заболевшим коклюшем, отвар из этой травы. Рвота и кашель моментально прекращались.

Иван Еферьевич неутомимо приобретал для больницы инструменты, оборудование, белье... Ему хотелось, чтобы в Долгокыче была образцовая, передовая больница.
Однажды он стоял в коридоре Дома Советов и, буквально прижав к стене низкорослого заведующего облздравотделом, доказывал ему, что пришла пора открыть в Долгокыче физиотерапевтический кабинет.
- Но мы же дали вам уже рентгеновский кабинет. Потерпите, Иван Еферьевич. Не можем же мы перетащить в Долгокычу все, что у нас имеется. Физиокабинеты предназначены для курортов.
- А вы забываете, - гудел своим низким басом Иван Еферьевич, - что у нас есть свой колхозный курорт. Его надо развивать. Ведь водичка-то там не хуже знаменитого нарзана. Сколько мы этой водичкой людей на ноги поставили? Физиокабииет нам нужен позарез. Да нам уже' и новое здание под него строят,
- Построить вам недолго, - сопротивлялся заведующий облздравотделом. - Я вашего Сараева знаю. А вот дать вам аппаратуру...
- И того проще,- закончил за него Иван Еферьевич.
- А потом устанавливай вам ее, давай техника...
- Установим мы аппаратуру сами. Паренька пошлем к вам в Читу на курсы. Не успеете оглянуться, а у нас техник свой будет. Дайте только аппаратуру.
- Видать, от вас не отобьешься, Иван Еферьевич, - засмеялся заведующий облздравотделом. - Вот посоветуемся тут кое с кем и решим...
- Ох уж эти мне советы! - сокрушенно покачал головой Иван Еферьевич и, вздохнув, миролюбиво закончил: - Ну что ж, советуйтесь. А только я из Читы не уеду до тех пор, пока не выделите мне аппаратуру. У меня отпуск, поживу здесь немного...

В первые же дни войны у фельдшера Эпова ушли на фронт три сына. Жена работала в колхозе, сам Иван Еферьевич и днем и ночью был занят делами больницы. Хотелось делать не только то, что было "положено по штату", но всеми силами помогать фронту. Так он пришел к мысли о создании санатория для детей фронтовиков. Не простое это и не легкое было дело. Попросил совета у Сараева. Стало ясно, что одному колхозу санаторий не поднять. Собрали на совет председателей соседних колхозов. Все пошли на это доброе дело с охотой. Кто строительного леса выделил, кто коров, кто овец, кто меду. И возник рядом с больницей новый дом - межколхозный санаторий для детей фронтовиков и погибших воинов. До самого конца войны из месяца в месяц прибывали в этот дом дети. Они встречали здесь ласку, заботу, они лечились, прибавляли в весе. Не одну сотню писем получил потом от ребят и родителей фельдшер Эпов!
Надо было заботиться не только о детях, но и о больных стариках. До войны многие из них ездили на курорты. Сейчас нужно было придумать такое, что могло бы заменить курорт.
Эпов знал и ценил минеральные источники Забайкалья. Один такой углекислый источник был всего в тридцати километрах от Долгокычи, в Улан-Булаке. Этим источником издавна пользовались буряты скотоводы. Фельдшер открыл здесь курорт и стал лечить желудочные болезни.
Но среди стариков было много больных ревматизмом. И Эпов начал искать лечебные грязи. Однажды, объезжая отары, Иван Еферьевич увидел в степи черную грязь. Она была клейкая и пахла серой. Исследование показало, что это лечебная грязь. Правление колхоза решило строить грязелечебницу, благо двор больницы был просторным. Возвели здание грязелечебницы, с ваннами, с котлом для разогрева грязи, с душевой установкой, и больница превратилась в большой лечебный комбинат.
Сотни колхозников восстанавливали здесь свое здоровье. В самые трудные годы войны, когда так велика была нужда в рабочих руках, даже старики могли работать в колхозе.
Долгокычинская больница приобрела широкую известность, со всей округи шли сюда больные. Никому не отказывал в помощи Иван Еферьевич, и слава долгокычинского фельдшера росла и крепла.
В 1943 году погиб на фронте старший сын Ивана Еферьевича - политрук Геннадий Эпов. Старый фельдшер пришел к секретарю партийной организации колхоза и подал заявление в партию. Он писал: "Знаю, что мне, старому человеку, трудно заменить моего молодого сына, погибшего за Родину, но я еще не настолько стар, чтобы мои силы не пригодились партии. Коммунистом я буду до последнего дыхания, до последней капли крови".

Под новый, 1950 год, возвращаясь из Оловянной, фельдшер Иван Еферьевич Эпов попал в автомобильную аварию и погиб.
Это была тяжелая утрата для всех долгокычинцев. Трудно было примириться с мыслью, что этот богатырского сложения человек, не поддающийся старости, добрый, как сама русская душа, больше уже не будет ходить по улицам в окружении ребятишек, не явится по первому зову к больному колхознику, не придет в правление или в сельсовет с новыми планами, с советом. Теперь стало особенно ясным, что жил в Долгокыче редкостный человек, человек большой души, жил для людей.
Весть о смерти Ивана Еферьевича Эпова мгновенно облетела близлежащие села, достигла соседних районов. Сотни людей с оркестрами и знаменами приехали отдать фельдшеру Эпову последний долг.
Похоронили Ивана Еферьевича на самом видном месте, на взлобке горы, недалеко от колхозного клуба. Могилу его видно со всех сторон.
Долго думали, какой памятник поставить фельдшеру Эпову, обсуждали этот вопрос и в сельсовете, и на правлении колхоза, и на партийном собрании. Потом Сараев предложил:
- Был Иван Еферьевич человек с огоньком. Сколько он добра сделал людям, трудно и перечислить. Был он настоящим коммунистом, с инициативой и русской смекалкой. И этого огонька у Ивана Еферьевича хватало на все. Давайте и мы отдадим ему должное. Я предлагаю устроить над его могилой звезду и зажечь в ней лампочку, чтобы горела эта звезда и днем и ночью.
Так и сделали. Соорудили строгий памятник, который венчает звезда с электрической лампочкой внутри. И днем и ночью горит над могилой немеркнущая звезда. От ранней весны до осени могила утопает в ярких забайкальских цветах. Дети, женщины, старики, инвалиды войны, молодые девушки и юноши приходят сюда на поклон, приносят венки и букеты цветов. Точно огромная клумба цветов, высится могила Ивана Еферьевича.
Вечерами с крыши клуба на могилу направляется луч прожектора. На надгробии можно прочесть простые слова, много говорящие сердцу любого долгокычинца:
"И.Е. Эпов - основатель колхозной больницы".

Другие работы