ТВОРЧЕСТВО

Другие работы

КСЕНИЯ ЭПОВА
СУДЬБА
ТОМ ПЕРВЫЙ

Ксения Борисовна Милютина (Эпова) родилась 7 августа 1931 года в Новосибирске.
В 1955 году окончила Воронежский педагогический институт. Несколько лет проработала экскурсоводом в Пушкинском заповеднике, на Псковщине.
Основной ее профессией стала журналистика. Работала в газете «Вечерний Новосибирск», в одной из газет Сибирского военного округа.
С 1963 года - член Союза журналистов СССР.
Умерла в 2004 году.

Пояснение: Вашему вниманию представлено по одному стихотворению из каждой главы.

ГЛАВА «УЛИЦА ГРАНИТНАЯ»


К ДЕТСТВУ

"Глагол времён,
Металла звон!"
Державин

А эта улица одна:
Храм шлакоблочный
И кирпичный...
Она в былые времена
Звалась Граничной.

Здесь первый дом, сарай, навес
Поставлен был рукой тяжёлой.
Здесь были озеро и лес,
Саранки, рыжики и пчёлы.

Здесь был свой быт, и свет, и суд,
В церквах заутреня справлялась.
Купцу шарманка пела тут -
На чердаке она осталась.

А стены в запахах смолы,
Лампадки, горки, божьи лики.
Пудовы, чинны, тяжелы
Столы, поваренные книги.

Я помню, мы играли здесь,
И мы нашли в пыли сарая
Шарманки погнутую жесть -
Следы купеческого рая.

Глагол времён!
Металла звон!
Зубчатый лист упал, вздыхая.
Был ящик нем и повреждён -
Беззвучен, странен, бездыханен.

Воспоминание меня
Зачем туда ведёт упорно?
Купцам я этим не родня
И на подъёмы не проворна.

Но если, кажется, умру -
То что увижу я из рая?
А ты забытую игру,
Шарманку, солнце, щель сарая.

Глухой послевоенный год.
Сарай с разбитыми санями.
Картошку около ворот -
И домик с ветхими сенями.

ГЛАВА «ЛЕТЕЛИ ГУСИ НА УСТЬ-ОМЧУГ»


* * *

"Летели гуси за Усть-Омчуг,
На индигирские луга..."
А. Жигулин

Поэт, в телогрейку одетый,
В мещорский потянется лес:
Немало по белому свету
Покуда красот и чудес.

Черёмухи лёгкая замять...
Под вётлами блещет весло.
Но ты обморожена, память,
Болящая память его.

Окликнет! Посчитан, построен,
Учтён - при суме и тюрьме.
Бушлат или ватник покроен -
Покрой - по Всея Колыме.

Судьбой или силой какою
Помилован всё же, спасён.
А сколько же лет за Тенькою
Заботливой ВОХРой пасён?

А кто-то старается подло,
Чтоб годы развеялись в дым,
Когда уголовное кодло -
И то возвышалось над ним!

Подарено! Радуйся! Чудо!
Тропинка, и рожь, и родник.
Но тянет печальной остудой
От тихих и горестных книг.

А стих всё больней и негромче.
А строки горчат и горчат.
В них гусе летят за Усть-Омчуг,
Летят, и кричат, и кричат...

И рыжий камыш, и ложбина.
Развалец. Тростник и осот.
И времени дикую льдину,
Погибшую юность несёт.

И в зону бараков голодных!
Тех прожитых лет не избыть, -
Ни вынуть из штреков мерзлотных
Ни даже кайлом отдолбить.

1966 г., 15.03.1988 г.

ГЛАВА «ОКНА И РЕШЁТКИ»


ПАМЯТИ ПОЭТА

На все года и времена
Горят на площади поленья.
Высоковольтная цена
Бессмертия, испепеленья.

И к небесам, давно седым
От жути, от великой суши,
Высоковольтный, страшный дым
Мчит еретические души.

Но, может, есть такой устав?
Такой завет? Такое право?
Чтоб после, смертью смерть поправ,
Войти в бессмертие кроваво?

Чердачный вопль
за всех окрест
Сквозь нищету в Кламаре сонном?
Что это - право или крест
Поэта - быть испепелённым?

Высоковольтная цена
Душе, идущей в одиночку,
Той, что была не отдана
Ни в розницу и ни в рассрочку.

ГЛАВА «РАКЕТЧИКИ»


СТАРИННЫЕ МАРШИ

Про "бытность в делах и походах"
Всей кровью напишет жених.
Почерпнуто в бедах и одах -
И в списках ещё послужных.

Проходит сквозь лета и зимы
Старинное слово, живёт
Печалью и крепом Цусимы
И прелью Мазурских болот.

И попросту плачется даже
Кому-то уже из внучат,
Покуда старинные марши,
Старинные марши звучат.

Не бодрая чья-то халтура,
Не чей-то парадный рапорт -
А чёрной волной Порт-Артура
Ударило в тонущий борт.

Не будет фаты подвенечной -
Мудкенский взорвётся фугас.
История это, конечно,
Но бытность в походах - при нас.

Сквозь грохот учений, на марше,
Где дышит над ухом война,
Звучите, старинные марши -
Музыка на все времена!

То гордость, то стон исполинский,
То тема высокой судьбы...
И стелется дым бородинский
Сквозь модные вздохи трубы.

ГЛАВА «ЮГ»


ВОСКРЕСЕНЬЕ

День стирки и стихов,
Склоняясь над тазами,
ворчу и бормочу,
бельё в руках кручу,
а белое в ведре зелёном кипячу,
и пена мыльная
дрожит перед глазами.

И радостны стихи,
вертясь на языке,
и радужны круги,
в глазах моих качаясь,
а розы на поплине
поплыли по стене,
на стёклах, потолке
краснеет имя.

Но под конец игры
отяжелеют руки,
и не в игру игра,
а в горле как дыра,
и, протянув верёвку
посреди двора,
я голосом своим
не оттяну разлуки.

ГЛАВА «БАРВИНОК»


АГАСФЕР

Ближние почти что даты...
Мы - илоты?
Мы - солдаты?
Помню, точно "Отче наш!",
Как сидели - слух и зренье -
Возле вянущей сирени -
Деревенские магистры -
И высокий Эрмитаж!

Что за чудное собранье!
Спой же, Аня,
Спой же, Аня!
"Аве..." горнее звучит.
Исчезаю!
Умираю!
Вот он, рай!
Не надо - рая!
(Эдик же - про "меч и щит"...)

Эдик, ты от всех - свободен,
Богу странствия угоден,
Меж озёр и поскотин -
Ни к кому не пригвождён!
Все - случайно! - побратимы.
И молчим, как будто - мимы.
Агасферы - не судимы...
Странный город Вашингтон...

Дальняя пылит дорога.
А - без чёрта ли?
Без Бога?
Кто из нас здесь -
Сторож брату?
Странный город Вашингтон...

3-7/I-1990 г.

ГЛАВА «ГЕННАЯ ИНЖЕНЕРИЯ»


ГЕННАЯ ИНЖЕНЕРИЯ

Как нас ни пережарь -
Не морщимся, не таем!
Как нас ни заморозь -
То - завязь, то - побег!
Другой бы материк стоял необитаем!
Сто-Гоби! Сто-Сахар!
И закипал бы снег!

Ништо! Поля чудес!
Лимонка и лампада.
Как только ни корёжь -
Высокая болесть!
С цианистым пивком, с прогорклым мармеладом
Сто фокусников прут -
А зрители всё есть!

Сто тысяч егерей
Питомник ладят гадам.
Сто тысяч упырей
С усов слизали кровь!
Сто тысяч батарей
Попятились парадом!
Сто тысяч матерей посеяли морковь...

Как нас ни тормоши -
Ни грюку и ни писку:
Всё свёрнуты ещё верёвки по моткам...
Какой-нибудь один
Оставит вдруг записку -
А прочие пойдут
К ларёчкам и лоткам!

Сто тысяч протоплазм
Всё терпит Вседержитель
(Да где ж таких сыскать?
Живучей во сто крат?)...
Наверное, вот-вот и скажет Небожитель,
Что всё - Эксперимент и "эксклюзивный" Ад!

Другие работы